Мечта о хорошем правителе, который не только заботится о собственных удовольствиях, но и об источнике этих удовольствий – народе, бродила в умах очень давно и нашла свое четкое выражение в книге Эразма Роттердамского «Воспитание христианского государя». Книга была написана в 1516 году – 500 лет назад. Как показала история, мечты философов остались мечтами. История мало чему научила мир. Ярчайший тому пример – вырождение России.
Когда оно началось? Некоторым кажется, что сегодня. На самом деле – около ста лет назад, с пролетарской революции. А корни этой революции вообще скрыты от людей еще лет на двести.
Может быть, я не прав, но главная проблема общества – отсутствие образования. Нет образования – не может быть и культуры. Нет культуры – взаимоотношения правителей и народа, различных групп населения между собой строятся на грубой силе, на физическом подавлении инакомыслящих. Нет грамотности – народ начинает верить небылицам, которые несут оголтелые крикуны и фанатики. Начинают верить в то, что если отобрать и разделить – всем будет хорошо. Если очистить страну от инородцев – будет хорошо. Если убрать мягкотелых интеллигентов – будет хорошо.
Итак, почти сто лет назад пролетарская революция принесла России фанатизм партийных вождей. И все, что делалось якобы на благо народа, принесло зловонные плоды. С чего все начиналось? С нетерпимости к другому мнению. Несогласных – к стенке. Не принимает человек ту власть, которая установилась в стране – к стенке. Можно и просто выслать. Можно создать такие условия, что человек захочет сам покинуть родные места. И не на время, а насовсем.
Попозже подозрительность привела к массовым репрессиям, которые заложили в подсознание тех, кто уцелел, патологическую ненависть к существующей власти. И эта ненависть передавалась из поколения в поколение. Не словесно – на подсознательном уровне. В восьмидесятых годах прошлого столетия у меня работала молодая специалистка Антонина Базаркина. Случайно в разговоре она обмолвилась о том, что ее деда раскулачили. Надо было видеть ее глаза. Эта боль не проходит.
Физическое уничтожение привело к обнищанию и голоду. Последствия пришлось устранять рабским трудом колхозников. Пришитые намертво к колхозам, не получающие даже того скудного заработка, который якобы был обязательным минимумом, они были базой для дальнейшей деградации всего населения. И этому способствовало еще и то, что те зачатки культуры, которые были в деревне до революции (я имею в виду церкви, которые были в каждом селе), были разрушены до основания.
Война 1941 -1945 года как бы уравняла всех в беде. Но возрождение после войны было долгим и тяжелым. Первые послевоенные годы (1946-1947) были едва ли не тяжелее военных лет. В 1947 году отменили карточки и провели денежную реформу, которая лишила огромное количество народа накоплений. Можно говорить о том, что эти накопления были получены нечестным путем. Можно. Но почему надо было при всем этом наказывать всех без разбора? Для того, чтобы показать власть. Не более того. Это было государственное ограбление. Кстати, не первое. Первое было в 1923 году, когда власть отменила хождение всех денежных знаков и монет и заменила их на новые. Все старые – бумажные – превратились в пыль. А металл – золото и серебро в монетах – подлежали конфискации, даже не обмену. В 1961 году история с ревальвацией повторилась.
С приходом к власти Маленкова, затем Хрущева массовое физическое уничтожение населения прекратилось. Началось экономическое уничтожение. Оно не было осознанным, оно шло от наилучших пожеланий. Но не зря говорят, что благими пожеланиями вымощена дорога в ад.
Люди, руководившие страной, были не просто безграмотные. Они были еще и фанатиками идеи: всем поровну, от каждого – кто что даст. Всем поровну. И они делили. Они понимали, что председатель совета министров не может получать ту же зарплату, что и уборщица в совете министров. Что должна быть какая-то разница в оплате труда. Но до них не доходило другое: выравнивание зарплат может привести к уничтожению стимула к образованию, к совершенствованию.
Правда, всё они не смогли разрушить, не успели. Но наследили основательно. В 60-х годах прошлого века начался пересмотр сетки окладов и тарифов. Наряду с некоторыми положительными моментами, в этом был заложен фугас, который взорвался несколько лет спустя. Низшие руководители производства – бригадиры и мастера – стали зарабатывать меньше квалифицированных рабочих. И начался процесс, который никто не мог остановить: дипломированные техники и инженеры шли работать на станки. Зарплата станочника была выше, работа не требовала умственного и нервного напряжения. Правда, на этих местах не было возможности карьерного роста. Но когда тебе надо кормить семью, об этом не думаешь. Делаешь то, что приносит больший доход.
И тем не менее, высшие учебные заведения продолжали набирать студентов, пополняя армию никому не нужных инженеров. Та же ситуация была и с техниками. У молодых людей постепенно из мозгов вымывался принцип: «Без высшего образования как собака пропадешь». В вузы шли те, кто не хотел напрягаться. На инженерные должности начали приходить лентяи. Не все, конечно. Кто-то старался удержаться на хорошем уровне. Но с каждым годом это становилось все тяжелее еще и потому, что профессорско-преподавательский состав резко сдал позиции.
Да, защищались диссертации, печатались книги. Но это во многом была мышиная возня. И сами преподаватели в массе не могли научить студентов так, как их учили в довоенные годы (не говоря уже о дореволюционном обучении). К этому можно добавить еще и то, что пьянство стало бичом технической интеллигенции.
Еще один фактор – продвижение на руководящие должности людей, которые либо были родственниками руководителей, либо родственниками нужных людей. Начиналось все с низов. С таких, казалось бы, мелких эпизодов. На Уральском автозаводе одно время директорствовал Александр Константинович Рухадзе. О нем отзывались очень хорошо (я его уже не застал, его сменил Виктор Васильевич Гурушкин). В лаборатории двигателей, в которой я начал свою трудовую деятельность, работал его племянник Боря Ахабадзе. Громиловатый мужчина 22-24 лет. Он был женат, у него уже была дочь. Но жену свою он поколачивал, был буйный грузин. Работал он не блестяще, слесарь третьего разряда. Для его уровня работы это был нормальный разряд. И вот этот Боря вдруг срывается с места: увольняется, уезжает в Кутаиси на моторный завод (может быть, что в это время запускали этот завод, и нужна была квалифицированная рабочая сила). Там его принимают на 4 разряд – как бы, все нормально. Но проходит полгода – и Боря возвращается на Урал. И его принимают на работу на 5 разряд! У всех – шок! К этому разряду люди шли по 10-15 лет, и не каждый доходил до него. И это было возможным только потому, что Боря был племянником зам. министра автопрома.
На Камском автозаводе (говорят) Лев Борисович Васильев попросил дать ему статистику инженерно-технического персонала: ему казалось, что технические службы работают недостаточно эффективно. Оказалось, что на инженерных должностях очень много женщин (чуть ли не 60%). Он вызвал к себе кадровиков и попросил разобраться с женским составом. Прошло какое-то время, кадровики докладывают: «Все женщины – инженерно-технические работники делятся на четыре категории: ЖОРики, ДОРики, ЛОРики и СУКИ.» «Это как понимать?» «ЖОРики – жены ответственных руководящих работников, ДОРики – дочери ответственных руководящих работников, ЛОРики – любовницы ответственных руководящих работников, СУКИ – случайно уцелевшие квалифицированные инженеры».
Если такая ситуация складывается на частном предприятии – оно разорится – никто не заметит. А если это государственное предприятие, где каждый держится за место, где никого не интересует конечный результат (нужна только хорошая отчетность)? Понятно, что таких предприятий не счесть. Развал экономики обеспечен.
Все эти факторы – экономические способы борьбы с квалифицированными кадрами. С образованием, в конечном счете. И когда человек видит, что вокруг него никто не работает, все валят на него, а он получает меньше всех – что он будет делать? Уйдет. Куда?
Вот таким образом безграмотное руководство страной привело ее к вымиранию. То ссылались на засуху тридцатых годов, то на войну, то на послевоенные неурожаи. А причина – неначатое высшее образование руководства. «Ученье – свет, а неученых – тьма». Эта фраза вышла из уст Аркадия Райкина лет сорок тому назад. Что изменилось с тех пор? Кто стоит во главе государства?
Еще меня изумил в свое время пассаж Григория Явлинского. Лет двадцать назад на предвыборных митингах он провозглашал, что он готов взять на себя ответственность и принять на себя обязанности премьер-министра. Ну, и каким местом он мог ответить за провалы? Это главный вопрос для руководителя: чем он отвечает за дело, которое делает. В прежние времена это была карьера. Во времена громких заявлений Явлинского его падение никого бы не тронуло. Можно понять, допустим, человека с миллиардным состоянием, который делает такое заявление: он честно говорит о том, что он рискует своим собственным капиталом (рухнет экономика – от него ничего не останется). А что господин Явлинский, у которого в то время кроме слов об ответственности ничего не было? И вот вроде человек образованный, но видимо, чего-то еще не хватало для нормального руководителя государства.
Перспективы мрачные. Руководят страной те же болтуны, которые были во времена коммунистов. Ничего не меняется. Казалось бы, какое дело еврею, живущему в Израиле, до того, что творится в России? На самом деле, даже в капиталистической стране присутствуют элементы идиотизма: продвижение партийных функционеров и болтунов на руководящие должности в партиях. И даже в правительстве. Достаточно вспомнить министра образования Лимор Ливнат, у которой нет диплома хотя бы техникума (по российским меркам). А этот профсоюзный дегенерат Амир Перец? Трепло, настоящий мудозвон.
Так что есть о чем призадуматься, товарищи евреи. Надо искать решение. Вроде бы сейчас должность министра образования у достойного человека. Он понимает проблему и что-то пытается делать. Надолго ли его хватит? И сколько времени он пробудет на своем месте? И что он успеет сделать?
Like this:
Будьте первым, кому понравился этот запись.
